– А дети у него есть?

– Мальчик лет четырех, по имени Джонни. На столе у Рэндала стоит его фото в серебряной рамке. И еще фотография жены в вечернем платье – ах, какая она красавица! Вот подожди, скоро сама увидишь!

Миссис Хардинг Пиппа увидела лишь несколько месяцев спустя, а вот Рэндал Хардинг появился на работе уже в следующий понедельник. В этот день Пиппа вышла из дома пораньше, опасаясь опоздать: мисс Дэлтон словно ястреб следила за каждым ее шагом и никогда не упускала случая указать на ее промахи, а Пиппе не хотелось потерять работу.

Утро выдалось необычно солнечным для ноября. Пиппа шагала по тротуару: щеки ее раскраснелись от холодного воздуха и быстрой ходьбы, кудрявые каштановые волосы развевались на ветру.

Она пришла раньше девяти, когда в кабинете еще никого не было, включила компьютер, положила у телефона блокнот и карандаши и уже приготовилась взяться за работу, как вдруг отворилась дверь. Пиппа оглянулась с улыбкой, думая, что это кто-то из сотрудников, однако в комнату вошел незнакомый мужчина, высокий, смуглый, черноволосый, с пронзительным взглядом.

– Вы кто такая? – поинтересовался он, изумленно глядя на нее.

– Я здесь работаю, – холодно ответила Пиппа, задетая его тоном. – А вы кто, позвольте узнать?

– Вообще-то я директор этого заведения.

Пиппа судорожно сглотнула. Как же она не догадалась! Ведь знала же, что сегодня он выходит из отпуска!

– Будьте добры, принесите мне в кабинет чашку кофе, – приказал он. – И захватите блокнот. Я вам кое-что продиктую.

Дверь захлопнулась, и Пиппа вновь осталась одна. Да, не слишком-то удачное начало! Едва ли ей удалось произвести на него хорошее впечатление!

Она торопливо сварила кофе, взяла из буфета несколько печений, поставила все на поднос, туда же положила блокнот и несколько карандашей и, глубоко вздохнув, чтобы набраться храбрости, вошла в кабинет шефа.

В этот раз Рэндал продиктовал ей несколько служебных записок и писем к клиентам. Диктовка прошла нервно: Пиппа страшно боялась сделать ошибку. Она чувствовала, что босс чем-то раздражен и готов взорваться от любого пустяка. Слушала она внимательно, и карандаш ее так и летал по бумаге.